Не взирая на "масть"

Опубликовано От Геннадий Гололоб

Не взирая на «масть»
Источник: http://www.aif.ru/society/history/26351; http://www.aif.ru/society/people/1430659
Статьи поданы в сокращении
Мать милосердия
Елизавета Карцева в Севастополе была первой помощницей Николая Ивановича Пирогова, прибывшего в эпицентр Крымской войны. По приезде Пирогов в течение десяти дней с утра до вечера оперировал тех, кто нуждался в операции еще три недели назад. Он вспоминал: «С восьми утра до шести вечера остаюсь в госпитале, где кровь течет реками, с лишком 4000 раненых. Возвращаюсь весь в крови, и в поту, и в нечистоте…»
Присутствие женщин в таких условиях сначала многих смущало, но очень быстро и врачи, и раненые оценили их помощь. «Они способнее мужчин для этих занятий, – описывал свои впечатления от работы сестер врач севастопольского гарнизона Х. Я. Гюббенет, – ближе подходят к нежному женскому рукодельному труду. Помогают при перевязке, бывают и при операциях, раздают больным чай и вино и наблюдают за служителями и за смотрителями и даже за врачами. Присутствие женщины, опрятно одетой и с участием помогающей, оживляет плачевную юдоль страданий и бедствий».
Сестры были распределены не только для ухода за ранеными. Пирогов организовывал транспортные бригады, состоящие из врача, фельдшера и сестры, чтобы сопровождать раненых при перевозке. Карцева помогала Пирогову в этих делах, а еще лично осуществляла контроль над раздачей продовольствия и, когда были обнаружены недостачи, добилась увольнения ответственного чиновника. Ее рабочий день начинался около семи утра и заканчивался после полуночи, когда были произведены последние проверки. «Карцева просто неутомима, день и ночь в госпитале; и варит для больных, и перевязывает, и сама делает все, и всякий день от меня выходит с новыми распоряжениями», – восхищался ею Пирогов.
После Крымской войны Елизавета Петровна осталась в Москве – служить в Лепешкинской больнице, ухаживать за ранеными. Затем знаменитый доктор Сергей Петрович Боткин, с которым она бок о бок работала в Крыму, пригласил ее в Санкт-Петербург, где была основана Свято-Георгиевская община милосердных сестер. Кроме ухода за ранеными и больными в госпитале при общине у сестер было множество дел: определить старушку в богадельню, накормить, одеть и обуть беспризорного ребенка, отправить посылку с усиленным питанием в семью, где лежит больной, подарить азбуку детям, чьим бедным родителям не до книг.
Община, которой покровительствовали члены царской семьи, постепенно росла и расширялась: была построена церковь во имя великомученика Георгия Победоносца, новые больничные корпуса, приют для престарелых медсестер, первый в России приют-школа для умственно отсталых детей. Опыт сестер милосердия, их знания и умение работать с такими сложными пациентами стали интересовать многих медицинских работников, и одно время при общине действовали курсы, на которых обучали средний медицинский персонал. Однако Елизавета Петровна Карцева, ставшая настоятельницей общины, считала, что мало обучить молодых людей перевязкам и навыкам ухода, простым медицинским процедурам, ассистированию на операциях.
Самое главное для нее было – полная самоотверженность на этом посту. Она принципиально была против любых наград сестрам общины и сама всегда от них отказывалась. «Только сознание честно исполненного долга должно быть наградой сестры», – любила повторять Елизавета Петровна. А кроме того то, к чему она не стремилась, но что сопровождало ее всю жизнь, – благодарная память людей.
Когда члены ее общины покидали Черногорию, князь Черногорский сказал на прощание: «В ту минуту, когда Вы возвращаетесь на родину, радуюсь, что могу быть относительно Вас и Ваших любезных и преданных сотрудниц истолкователем благодарности всей страны, особенно же раненых и больных, которые благословляют благодетельные руки, успокоившие их страдания». Труды и подвиги Елизаветы Петровны завершились на 76 м году ее жизни, когда она мирно скончалась на посту настоятельницы Свято-Георгиевской общины сестер милосердия.
Доброволицы
Первая мировая война начиналась с небывалого патриотического подъема, именно о ней в России говорили: «Великая Отечественная». Многие женщины стремились на фронт, чтобы воевать с врагом вместе с отцами и братьями. Многие на той войне становились сестрами милосердия. Но и эти доброволицы – забытое ныне слово – старались попасть ближе к передовой, где их помощь воинам была особенно необходима.
Тут нужно пояснить, что сестры милосердия госпиталей и лазаретов не являлись военнослужащими и находились под защитой Красного Креста (хотя и не всегда надежной). А вот фельдшеры и санитары на перевязочных пунктах вблизи окопов, санитарные команды, выносившие раненых с поля боя, были военными со всеми вытекающими последствиями. Сестрам милосердия находиться на передовой запрещалось. Но с женщиной, если она что решила, разве сладишь?..
Сельская учительница Римма Иванова решила ехать на фронт сестрой милосердия. Родители были против. 15 января 1915 года она все-таки уехала на Западный фронт, в 83 й Самурский полк, в котором служили многие ее знакомые ставропольцы. Она согласилась служить в полковом лазарете, но при условии, что ее будут отпускать и на передовую. Коротко остриглась, на передовой надевала военную форму, и ее трудно было отличить от парнишки-новобранца. Командир полка писал о ней: «Неустанно, не покладая рук, работала она на самых передовых позициях, находясь всегда под губительным огнем противника, и, без сомнения, ею руководило одно горячее желание – прийти на помощь раненым защитникам царя и Родины. Молитвы многих раненых несутся за ее здоровье к Всевышнему».
Через полгода, после настоятельных просьб родителей, Римма вернулась в Ставрополь. Но уже через месяц опять уехала на фронт, на этот раз в 105 й Оренбургский полк, где служил ее брат Владимир. Ее назначили фельдшером 10 й роты. Шли тяжелые бои. Германские войска наступали, взяли город Гродно. Римма не успевала перевязывать раненых. В роте не осталось ни одного офицера. О дальнейшем говорится в донесении командира полка: «Сестра Иванова, увидев роту без офицера, сама бросилась с ней в атаку… и захватила одну из лучших линий неприятельских окопов, где, будучи тяжело раненной, скончалась славной смертью храбрых…»
Командование просило наградить Римму Михайловну Иванову посмертно офицерской наградой – орденом Св. Георгия IV степени. Когда наградные документы представили Николаю II, он задумался. До той поры этим орденом была награждена только одна женщина – корнет Надежда Дурова, знаменитая «кавалерист-девица». Но Римма Иванова не была офицером, не была дворянкой и вообще не имела никакого воинского звания. И все же император подписал именной указ о награждении.
Красны девицы, белы девицы
Гражданские войны во всем мире называют братоубийственными. Доброволицы Первой мировой встали кто под красные, кто под белые знамена.
Антонина Тихоновна Пальшина родилась в крестьянской семье, рано осиротела, работала швеей. Через месяц после начала войны на свои сбережения купила коня, обмундирование и под именем Антона Пальшина была зачислена в 9 ю сотню 2 го Кавказского кавалерийского полка. Участвовала во многих сражениях, была ранена, попала в госпиталь, где ее и разоблачили. Антонина бежала на другой фронт, но до передовой не добралась, на станции ее задержали и отправили в родной Сарапул. Там Антонина Пальшина окончила краткосрочные курсы медсестер и в качестве сестры милосердия отправилась на Юго-Западный фронт. Посчитав, что в госпитале и без нее сестер хватает, Антонина вновь переоделась в мужскую форму и поступила в разведку. За отвагу и стойкость была награждена двумя медалями и двумя Георгиевскими крестами. Георгия 3 й степени ей вручил сам генерал Брусилов в госпитале, куда она попала после второго ранения. Потом Антонина Пальшина воевала в Гражданскую войну – была рядовым бойцом в армии Буденного.
Гораздо меньше знаем мы о медсестрах, которые участвовали в Белом движении. Вскоре после Октября многие сестры милосердия укрывали офицеров, помогали им пробраться «к своим». Московская подпольная группа под руководством медсестры Нестерович отправила на юг свыше двух с половиной тысяч офицеров.
Сестра милосердия Зинаида Мокиевская-Зубок помогала офицерам в Ростове-на-Дону, доставала им пищу и одежду, а потом переправляла их в Добровольческую армию.
Как и на фронтах Первой мировой, сестры милосердия, бывало, брались за оружие. Медсестра Ольга Елисеева служила в знаменитой Марковской дивизии. Во время наступления красных она с револьвером в руке останавливала бегущих марковцев. Благодаря ее решительным действиям удалось вывезти на подводах тридцать раненых.
Две войны и две революции ожесточили всех, и женщин тоже. Но к чести врачей и медсестер надо сказать, что большинство всегда оставались на стороне раненых и больных, невзирая на их «масть».

Геннадий Гололоб

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Solve : *
10 ⁄ 5 =