Судебное преследование честного поэта

Опубликовано От Геннадий Гололоб

Судебное преследование честного поэта
Александр Бывшев родился в 1972 году в пгт Кромы – райцентре Орловской области. Живет там же. Работал учителем немецкого языка в местной школе. Автор двух книг стихов. Член Союза писателей XXI века.
9 апреля 2018 года судья Кромского райсуда Руслан Ерохин приговорил Бывшева к 330 часам обязательных работ по третьему делу –  за публикацию на личной ВК-странице стихотворения “На независимость Украины”. Поэт был объявлен виновным по части 1 статьи 282 УК (возбуждение ненависти либо вражды). Районный прокурор Алексей Трянзин на слушаниях 4 апреля запросил для Бывшева два с половиной года колонии-поселения.
31 мая судья Орловского облсуда Александр Погорелый существенно смягчил приговор Бывшеву за третье стихотворение.  Судья на слушаниях 30 мая отклонил требования как адвоката, так и прокурора и по собственной инициативе изменил приговор Бывшеву, назначив ему 400 часов обязательных работ с запретом на работу в школе. При этом, однако, судья постановил зачесть в этот срок 300 часов работ, уже отбытых Бывшевым по приговору 2015 году, вынесенному по той же части 1 статьи 282 УК за публикацию стихотворения “Украинским патриотам”
Таким образом, фактически срок работ Бывшеву по новому приговору оказался сокращен более чем втрое – с 330 до 100 часов.
Стихотворение “На независимость Украины”, по словам автора, представляет собой “полемический ответ” на одноименную антиоду Иосифа Бродского (1992), выдержанную в духе великорусского шовинизма. Во “Вконтакте” свое стихотворение Бывшев поместил 22 февраля 2015-го – уже после того, как ранее в том же месяце текст опубликовал целый ряд украинских изданий.
3 апреля стало известно, что против Бывшева возбуждено пятое дело по части 1 статьи 282 (возбуждение ненависти или вражды; от 2 до 5 лет) за публикацию на местном оппозиционном сайте “Орлец” стихотворений-миниатюр “Русский дух” и “Могучая куча”. Его впоследствии прекратили в связи с частичной декриминализацией 282-й статьи.
В августе 2018 года ФСБ возбудила против Бывшева шестое по счету уголовное дело (пятое “экстремистское” за произведение) за стихотворение “Посвящается расширению НАТО на восток”. В стихотворении поэт призывает страны Европы выступить против агрессивной политики России.
Тогда же СКР стал проверять сборник стихов “Кровавая память” о Второй мировой войне. Материалы проверки было решено приобщить к шестому делу поэта. Сборник был издан в США в 2015 году. Адвокат Бывшева предположил, что за него поэту могут вменить статью 354.1 УК (реабилитация нацизма): в сборнике стихов есть стихотворения о военных преступлениях высшего руководства СССР во время Второй мировой войны.
В декабре 2018 года стало известно, что Тульская лаборатория судебных экспертиз не усмотрела экстремизма в стихотворении “Посвящается расширению НАТО на восток” и сборнику стихов “Кровавая память”.
4 декабря оперативники ЦПЭ опросили Бывшева о деятельности youtube-канала “Народная газета”. Оппозиционный канал “Народная газета” ведет Светлана Герасимова из города Шарыпово Красноярского края. Бывшев еженедельно выступает в прямом эфире канала со своими стихами.
В январе 2018-го года появилась информация, что Бывшева открыто четвертое дело – по статье 294 УК (воспрепятствование правосудию). Поводом к его возбуждению стали интервью и публикации поэта в СМИ, в которых он рассказывал о своем преследовании. По этому делу у него в очередной раз изъяли компьютер.
В итоге материалы по преследованию Бывшева за публикацию стихотворения “Посвящается расширению НАТО на восток”, сборника стихов “Кровавая память”, делу о воспрепятствовании правосудию и публикации стихотворений-миниатюр “Орлец” и “Могучая куча” были объединены в одно производство. Эпизоды с публикацией последних двух стихотворений исчезли из объединенного дела в связи с декриминализацией 282-й статьи. Следствие по объединенному делу на некоторое время прекращалось, в апреле 2019 года его возобновили.
Третье дело против Бывшева было открыто в сентябре 2016 года.  Следствие вел замначальника Кромского межайонного отдела СКР Дмитрий Зубов.
17 января 2017-го группа силовиков под руководством старшего оперативника ЦПЭ С. Стеблецова провела у Бывшева обыск. Визитеры изъяли компьютер, все носители информации и записи.
Во время предварительного следствия с подозреваемым провели несколько допросов по делу. От дачи показаний он неизменно отказывался.
Бывшев продолжает  находиться под подпиской о невыезде. Как отмечалось, он в любом случае не может покинуть Кромы, поскольку у него на руках больные родители – 87-летний отец, перенесший инфаркт, и полуслепая мать, у которой несколько лет назад был инсульт.
В 2015 году поэт он получил 300 часов обязательных работ по части 1 статьи 282 УК за публикацию на своих страницах во “Вконтакте” и Фейсбуке стихотворения “Украинским патриотам”.
Стихи поэт поместил 1 марта 2014-го, во время захвата Россией Крыма. В конце того же месяца, 29 марта, кромская газета “Заря” сообщила со ссылкой на районного прокурора Максима Гришина, что в ведомство поступил анонимный донос в связи с публикацией текста.
В том же номере “Зари” вышла заметка о Бывшеве под названием “Таким „патриотам“ места в России нет!”. Текст, подписанный А. Глотиным и С. Котовым, был выдержан в стилистике советской разгромной критики. Комментируя стихотворение Бывшева “Украине (По поводу ее вступления в Евросоюз)”, помещенное еще 15 ноября 2013 года в николаевской газете “Новости N”, авторы заявили: “В неспокойное время, когда внешние враги оскалили свои зубы и затаились в смертоносном прыжке, находятся люди, которые подрывают Россию изнутри, действуя, как пятая колонна”.
В заметке упоминалось и опубликованное Бывшевым в Сети открытое письмо, в котором он признавался, что ему стыдно за свою страну за аннексию Крыма.
Постановление о возбуждении дела Бывшеву вручили 13 мая 2014 года. До приговора он находился под подпиской о невыезде.
19 июня поэт сообщил, что против него завели еще одно дело по части 1 статьи 282 – за публикацию стихотворения “Украинские повстанцы”. Этот текст он поместил во “Вконтакте” и Фейсбуке двумя месяцами раньше, 15 апреля. Однако в феврале 2015 года Бывшев получил из прокуратуры уведомление о том, что второе дело закрыли.
Оба этих дела также вел Зубов. На тот момент он еще не был замначальника отдела СКР, а занимал должность старшего следователя.
3 октября 2014 года судья Кромского райсуда Елена Гудкова объявила стихотворение “Украинским патриотам” экстремистским материалом. (Эта же судья неоднократно выносила по ходатайствам СКР постановления об обысках у поэта, в том числе и о последнем, в январе 2017-го.) Решение было принято на основании заключения, подготовленного чиновницами экспертно-криминалистического центра регионального УМВД Светланой Рыжиковой и Марией Терешиной. 20 ноября 2014-го Орловский облсуд оставил постановление Гудковой в силе; в марте 2015-го он же отклонил кассационную жалобу Бывшева.
При этом ранее экспертизу текста провели специалисты московской Гильдии лингвистов-экспертов по документационным и информационным спорам (ГЛЭДИС), в числе которых были два доктора наук и один академик. Они не нашли в стихотворении никаких признаков экстремизма. Тем не менее заключение ГЛЭДИС суды во внимание не приняли.
В обоих делах 2014 года присутствовали также экспертизы, выполненные доцентом Орловского университета Людмилой Власовой. Выводы этих исследований подтверждали обвинение.
Предварительные слушания по делу о стихотворении “Украинским патриотам” прошли 23 марта 2015 года, разбирательство по существу началось 31 марта. В промежутке между этими заседаниями, 27-го числа, к Бывшеву явились оперативники ЦПЭ. Они задавали вопросы относительно его новых стихотворений – “Путинской Раше” и “Надежде Савченко”. Общаться с силовиками поэт отказался.
В ходе рассмотрения дела судья Кромского райсуда Маргарита Гридина допросила, в частности, коллег Бывшева по школе. Они давали показания против него. Также в качестве свидетелей обвинения выступили бывшие ученики подсудимого; их вызывали на слушания вместе с родителями.
В прениях сторон заместитель районного прокурора Александр Краснов запрашивал для Бывшева полгода исправработ. Адвокат Владимир Сучков, в свою очередь, настаивал на оправдательном приговоре. Сам Бывшев отказался признать вину.
Пока шел процесс, на квартиру Бывшева дважды – в ночь на 14 июня и в ночь на 12 июля – были совершены нападения. Оба раза ему разбивали окна. После первого нападения начальник районного УМВД полковник Николай Гришин и его подчиненные дали поэту понять, что расследовать преступление не будут.
Приговор – менее суровый, чем требовал обвинитель, – судья Гридина вынесла 13 июля 2015 года. В качестве дополнительного наказания она наложила на осужденного двухлетний запрет работать в школе. Кроме того, судья постановила конфисковать у Бывшева ноутбук.
26 августа того же года коллегия Орловского облсуда (судья-докладчик – Юлия Петровская) оставила приговор поэту в силе. В следующем месяце Бывшева уволили из школы. (Фактически, однако, его отстранили от преподавания еще в августе 2014-го.)
Кроме того, еще до приговора по делу Бывшев был включен Росфинмониторингом в список террористов и экстремистов. Ему заблокировали банковский счет, на который он получал мизерное пособие как житель зоны радиоактивного загрязнения, возникшего после чернобыльской катастрофы. Таким образом, поэт остался без средств к существованию.
Через несколько дней после оглашения приговора поэту журналист Александр Подрабинек, бывший советский политзек, объявил сбор средств для Бывшева на собственную банковскую карту. Одновременно журналисты “7×7” Софья Крапоткина и Иван Жилин начали собирать деньги на новый ноутбук Бывшеву; эти средства также были пересланы Подрабинеку.
За полторы недели удалось собрать значительную сумму. Некоторую ее часть Подрабинек привез Бывшеву, а остальное оставил на хранении в Москве, чтобы силовики не изъяли у осужденного все средства. Деньги, заверил журналист, “будут доставляться владельцу по мере необходимости”.
28 августа 2015 года трое оперативников ЦПЭ, в том числе Евгений Поляков, проникли, представившись электриками, домой к Бывшеву и устроили там обыск по делу о поджоге райпрокуратуры, совершенном в ночь с 5-го на 6-е число того же месяца. В ходе обыска силовики забрали в том числе новый ноутбук, купленный поэтом на собранные для него деньги.
10 апреля 2015-го адвокат Сучков подал в ЕСПЧ жалобу на уголовное преследование Бывшева. 11 сентября того же года Страсбургский суд уведомил юриста, что бумага принята к рассмотрению.
В начале следующего года Бывшев выступил одним из 30 подписантов обращения российских оппозиционеров в ФИФА. В документе, опубликованном 19 января 2016-го, авторы призвали перенести чемпионат мира по футболу 2018 года из России в “другую готовую провести его страну”. Если же это невозможно, говорилось в письме, национальным сборным стоит бойкотировать состязания.
24 февраля 2016 года поэт побывал на “беседе” в полиции. Оперативники ЦПЭ хотели выяснить, какую книгу он несколькими месяцами ранее заказал себе через интернет. Бывшев рассказал, что это книга Феликса Лурье “Нечаев. Созидатель разрушения”, выпущенная в серии “ЖЗЛ”. Когда силовики узнали от поэта, кто такой Нечаев, они поинтересовались впечатлениями Бывшева от прочитанного.
РАССКАЗ РАСКАЯВШЕГОСЯ РОССИЯНИНА
Россия – как затычка в бочке.
(Да только кровь там, а не квас.)
Мы есть в любой «горячей точке», –
Нет ни одной войны без нас.

Не в правде русский Бог, а в силе.

Нам сладок боевой кураж.

Мы Польшу с Гитлером делили

По-братски, лихо, баш на баш.

Потом Прибалтику мы брали.
Страны величие росло…
Нас новые манили дали, –
Вперед, вперед, врагам назло!
Победные звучали марши
Во исполненье всех надежд.
С каким триумфом танки наши
Входили в вольный Будапешт!
Нам наплевать на мненье чье-то.
Мы рулим, прочь с дороги, ну!
Мы гусеницами в два счета
Уняли «Пражскую весну».
Нужны нам цели неустанно.
Жгли кишлаки мы «на ура».
Те десять лет Афганистана
Для многих – лучшая пора.
И в прошлом варварском, и ныне
В нас дух убийств неистребим.
Не настрелявшись в Украине,
Теперь мы Сирию бомбим.
Мы прем, куда нас не просили.
И страшный близим свой финал.
Нам все вернется – по России
Небесный плачет Трибунал.
 

Геннадий Гололоб

Судебное преследование честного поэта: 2 комментария

  1. Мне кто-нибудь может объяснить, как между собой связаны христианство и пацифизм с одной стороны и писака-русофоб с другой? Его, что, в армии заставляли служить? И поэтому осудили? Или он верующий и ему не давали ходить в церковь?

    1. Уважаемый Иван Петрович! Вы напрасно волнуетесь. Здесь Вам все объяснят.
      Религиозные преследования являются частью преследований по моральным соображениям.
      Поэтому нас с опальным поэтом сближает одна привилегия — свобода слова.
      Перефразируя немецкого пастора Мартина Нимеллера можно сказать:
      «Когда власти пришли за оппозиционными активистами, я молчал — я не был активистом.
      Когда они пришли за украинцами, я молчал — я не был украинцем.
      Когда они пришли на крымскими татарами, я молчал — я не был крымским татарином.
      Когда они пришли за иеговистами, я молчал — я не был иеговистом.
      Когда они пришли за мной — уже некому было заступиться за меня».
      Поэтому меня удивляет, что Вы оправдываете нарушение законных прав своих граждан.
      Надеюсь, мы хорошо друг друга поняли. Какие еще у Вас есть к нам вопросы?

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Solve : *
9 + 3 =