«В случае критической фронтовой обстановки…»

«В случае критической фронтовой обстановки…»

Сергей Савинский

Источник: Журнал «Гость» № 2 за 2019 год, С. 70-71.

Оригинальное название статьи: «Трудный путь к Господу»

«Ты влек меня, Господи, — и я увлечен» (Иер. 20:7)

Уже три года шла в Европе вторая мировая, и второй год — отечественная война. В августе 1942 года восемнадцатилетнего Сергея призвали на службу в армию. Воспитанному в христианской семье ссыльных за проповедь Евангелия родителей-«лишенцев», ему с раннего детства пришлось испытать насмешки, ущемления, часто побои от школьных товарищей. В лихолетье 30-х годов для детей верующих родителей это было явлением обычным.

Не однажды переносили побои сверстников-школьников, поощряемых наиболее ярыми атеистами-учителями. Для детей верующих родителей это было уделом и тогда и во все послевоенные годы 1950-1950-е годы.

Воспитание в верующей семье оставляло неизгладимый след в формировании личности. Знать с детства библейские истории, жизнь патриархов и земную жизнь Иисуса Христа, уметь читать Библию, молиться и получать просимое от Бога, наконец, видеть достойную подражания жизнь верующих родителей – это великое приобретение, ценнейшее семейное наследие детям.

Где-то до пятнадцатилетнего возраста духовные проблемы Сергея не озадачивали: чувствовал себя таким же верующим христианином, как и родители. Но вот исподволь стала обнаруживаться несостоятельность, неспособность жить по-христиански. Заповеди Десятисловия (Закон Божий) и заповеди Христа, которые так искренне хотелось исполнять, как будто специально нарушал. Да и мирские увлечения не проходили мимо.

«Что бы это значило? – на раз задавал себе вопрос. – Ведь я же верующий? Почему не могу устоять против соблазнов и греховных побуждений? Почему не могу поступать так, как хотел бы? Почему делаю то, что не хочу?»

Иногда случайно слышал объяснения своего отца в беседе с кем-либо их ищущих истину спасения: о рассуждениях апостола Павла в Послании к Римлянам (7-я глава) как раз на волнующую Сергея тему. Сам пытался понять. Спросить у отца или стеснялся, или, движимый духом противления, не желал: вот, мол, начнет объяснять как незнающему. Библию читал тайком от родителей, дескать, сам разберусь. Так вот и жил со своими духовными проблемами. С ними и ушел в армию.

Ну, а дальше – полковая школа младших командиров, выпуск в звании сержанта, путь на запад в действующую армию во вновь формируемую 116-ю стрелковую дивизию, недавно изрядно потрепанную под Сталинградом. Первая встреча Сергея с ужасами войны состоялась при бомбежке неприятелем эшелонов с людскими резервами и военной техникой, скопившихся на узловой железнодорожной станции Поворино (Воронежская область). Разгромлено было все. Промышлением Божьим Сергей был храним.

«Пехота – царица полей: сто верст идешь – еще охота», как говорили пехотинцы. Пехотинцем-то и довелось быть. Формирование дивизии шло, по сути, на марше от железнодорожной станции Бадеева до села Дегтярное (Белгородской области). Походя через Коротоякский лес довелось видеть массу убитых – жертв лишь недавно прошедших здесь ожесточенных боев за переправу через реку Дон. И не то ли станет уделом Сергея? Не раз приходилось задумываться: «А в каких ты отношениях с Богом?»

В течение мая-июня и до середины июля продвигались к фронту, в направлении на Курск, с остановками. В селе Дегтярное задержались недели на две: до начала прорыва неприятелем нашей обороны со стороны города Белгорода. В середине июля ночью по тревоге «в ружьд е» поднялись и колонной форсированным маршем днем и ночью двигались в направлении на Белгород. Шли трое суток под проливным дождем с 10-15-минутными привалами. Все отчетливее становились слышны где-то слева и впереди орудийные выстрелы и разрывы снарядов: значит, уже недалеко передний край линии фронта.

На закате солнца дошли до окраины села Грачевка. Рассыпались цепью по полю, поросшему бурным бурьяном в рост человека. Приказ: срочно окопаться в полурост. Впереди, правее, видно зарево падающих с воем горящих самолетов, уже отчетливо слышны артиллерийская канонада и рев танков, гул пушек и разрывов снарядов. Это, как оказалось, завершалась крупнейшее за всю войну знаменитое танковое сражение под Прохоровкой.

На склоне дня полк двинулся вперед, чтобы образовать второй эшелон обороны под Александровкой. Окопались. Впереди, по низине, в двух-трех километрах простирался передний край линии фронта и село Александровка. Все было видно как на ладони. Несколько раз довелось быть под обстрелом неприятельских шрапнельных снарядов, рвущихся над головой, и под обстрелом семиствольных минометов «ванюш». К концу дня, после длительной артиллерийской подготовки и подкрепления танками вступили в бой новые силы. На поле боя смешалось все: люди, кони, танки; где чьи не понять. Наконец, самое страшное: батарея наших «катюш» накрыла ураганным огнем термитных снарядов, от которых горит земля, все поле боя…

На четвертый день, когда уже стали едва слышны выстрелы пушек, полк покинул окопы второго эшелона обороны и двинулся по разминированным узким проходам через поле минувших боев. Поле, усеянное убитыми и обгорелыми: не понять, где наши, где бывшие противники; изуродованные пушки, пулеметы: развороченные танки со сбитыми набекрень башнями; походные кухни, около которых обгоревшие кони и солдаты…

Боже, Боже мой! И это все еще вчера были живые люди, у которых где-то в тылах семьи и родные, которым они писали тремя днями раньше в письмах, что, может быть, вернутся с войны пусть не здоровыми, но все же живыми. Нет! Все полегли, обагрив своей кровью землю и «удобрив» ее разлагающимися телами…

Неприятельские части откатились под Белгород, на прежние (до Прохоровского сражения) рубежи. Через железнодорожную станцию Гостищево достигли без задержки хутора Вислое. Ни одного целого дома. В некоторых из них, в подвалах, ютились местные жители. Передний край линии фронта проходил в трех километрах западнее, за водоразделом. Как это ни странно, наши части почему-то расположились просто, даже не окопавшись. Перед заходом солнца командиры рот вывели всех командиров взводов и отделений на рекогносцировку: ориентир движения роты в наступлении – одиночная церковь на пригорке (она и по сей день еще стоит); ночью выходить на передний край. Левее церкви – печально памятная деревня Терновка, где неделю назад полегли солдаты 214-й дивизии. Наступление будет налегке. Задача пехотинцев в наступлении:  не отставать от линии разрывов своих снарядов далее пятидесяти метров. На душе Сергей тревожно. Вспомнился наказ отца на проводах в армию: «В случае критической фронтовой обстановки не исключено, что останешься один на один с Богом, помни, что обратиться к Нему можешь и тогда».

Поздним вечером, когда все уже отдыхали, Сергей, присмотрев еще днем укромное место, направился туда, чтобы помолиться Богу. Молился, чтобы Бог сохранил жизнь; чтобы не попасть в плен; молился о родителях, чтобы, если не вернется с войны, Бог был их утешением. Молился со слезами и тревогой. И вдруг в сердце ощутил такой покой и мир, как будто ничего тревожного впереди нет и быть не может. Даже как-то сразу было непонятно, что же собственно произошло? Откуда это? Лишь постепенно, осмыслив происшедшее, понял, что Тот, «Кто прежде времен существует, Кто правит с премудростью тьмами планет, Кто вихрям и морю предел указует, Тот путь безопасны й и нам обретет».

«Все, я вручил Ему всего себя, я Его приобретение и Он – мой Спаситель», — решил Сергей. Хотелось громко запеть: «О дивный день, когда Христос меня нашел в долине слез. Он – мой теперь, и я Его, и не страшусь я ничего!» Это было 30 июля 1943 года.

Так открылась для Сергея новая страница его жизни, разрешились все духовные проблемы, озадачивавшие его с пятнадцати лет. Появились силы в борьбе против соблазнов и греховных побуждений. Открылся духовный смысл песен, в которых прежде виделся лишь земной смысл.

Ночью вышли на передний край. А 3 августа на ранней заре, находясь в окопе под шквальным огнем неприятеля, Сергей был ранен в плечо за три часа до команды: «Встать! Вперед!» И ему осталось лишь переждать в окопе шквал наступления своей части, отползти назад по распадку к месту ротной санчасти, сдать старшине роты автомат с коробкой патронов и двигаться пешим ходом 18 километров в медсанбат дивизии, так как идущие по пути повозки уже были заполнены неходячими раненными.

Потом – полевой госпиталь и госпиталь тяжелораненных в городе Острогожске Воронежской области. Здесь Сергей нашел небольшую общину ЕХБ, где 3 сентября 1943 года заключил завет с Господом через крещение. С той поры он неизменно следует за Господом, уповая на Его верность и водительство.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Solve : *
28 × 6 =