Ислам для «правильных» и «неправильных»

ИСЛАМ ДЛЯ “ПРАВИЛЬНЫХ” И “НЕПРАВИЛЬНЫХ”.

О каких ошибках религиозной политики напоминает происходящее в Европе и на постсоветском пространстве?

Сергей Путилов

Источник: https://credo.press/234015/

Люди, знающие об исламе не слишком много, любят задаваться вопросом: “Откуда в исламских радикалах столько злобы, что они готовы отрезать головы добропорядочным французам, расстреливать мирных австрийцев, или нападать на татарстанскиие полицейские участки?” Обыватели нередко видят “корень зла” в самой этой религии, в Коране. При этом как-то не получили широкого распространения такие цитаты из священной книги мусульман как «Нет принуждения в вере» (Коран, 2:256), или слова, приравнивающие убийство невинного человека к убийству всего человечества: «Кто убьет душу не за душу, и не за преступление, тот подобен убийце всего человечества” (5:32).

Понятно, что экстремистам, размахивающим зеленым знаменем пророка, закон — в том числе исламский — не писан. Можно еще заметить, что ислам — религия, якобы устремленная в прошлое, рассматривающая времена Мухаммада как идеальный период истории, тогда как то, что нас окружает сейчас, — пошло, порнографично, растленно. А посему подлежит унитожению. Примерно так описывают идеологию ИГИЛ (организация запрещена в РФ) ее критики. Но ведь «халифат» ИГИЛ, по выражению главым минобороны РФ Сергея Шойгу, уже два года как «полностью сокрушен», а ядовитые семена его идеологии продолжают давать всходы. Не только на европейской, но и на российской ниве.

Очевидно, что «собака зырыта» гораздо глубже. Профессиональные джихадисты, превратившие убийство в ремесло, слетаться на добычу каждый раз, когда на планете вспыхивает очередной «цивилизационный конфликт». Так было в Югославии, Сирии, Ливии, Ираке. Очевидно, что чем дольше будет продолжаться религиозно-этнический конфликт в Карабахе, тем чаще мы будем слышать из новостей о преступных деяниях исламистов, “пустивших корни в горах Кавказа”, а то и в более отдаленных регионах России.

Если Россия, где авторитарная власть утвердилась под лозунгом борьбы с терроризмом, не может положить предел деятельности джихадистов, то Европа, абсолютизирующая права человека, в этом смысле выглядит и вовсе беззащитной. Хотя справедливости ради следует отметить, что в действительности даже откровенно военные диктатуры, вроде установившейся в Египте, либо режимы, опирающиеся на иностранную военную помощь (Нигерия, Сирия, Алжир), так и не смогли полностью загнать джинна радикализма в бутылку. Что уж говорить о Европе, где почва для экстремизма более чем благоприятна.

Дело тут не в недостатке полицейского контроля. Понимая, что одними полицейскими мерами проблему не решить, дабы не допустить появления враждебно настроенного «параллельного общества», которое угрожает единству Франции, президент Макрон инициировал централизацию обучения имамов. Как полагают французские власти, создание единой программы обучения имамов и священников под контролем чиновников и с акцентом на европейские ценности поможет борьбе с радикализмом. Вполне лояльный властям французский Совет мусульманского культа, возглавляемый Мухаммедом Муссави, 22 октября заклеймил «ужасное убийство Самюэля Пати», выступил против радикализма в исламе и заявил, что «разработает план борьбы против всех форм радикализма и экстремизма с непосредственным воздействием на молодежь Франции перед лицом пропаганды проповедников ненависти и разногласий».

Насколько такая пропаганда, ведущаяся фактически от имени «франкского государства», устраивавшего некогда крестовые походы против правоверных, окажется эффективной? Напомним, что французский Совет мусульманского культа был создан еще в 2003 году по инициативе экс-президента Франции Николя Саркози как средство представительства мусульман в государственной власти. Однако большого влияния на умы и сердца правоверных за эти годы он так и не приобрел. Можно все, конечно, списать на недофинансирование и внутренние дрязги в руководстве провластной структуры, но ответ на вопрос, почему исламского радикализма в этой стране ничуть не поубавилось, скорее лежит в иной плоскости.

Под впечатлением от двух чеченских войн и сопутствовавшего им взрыва ваххабизма российские власти давно носятся с идеей привить отечественным мусульманам отечественный же, «толерантный» ислам. Еще в 2009 году тогдашний президент Дмитрий Медведев выступил за жесткий контроль россиян, выезжающих обучатся в зарубежные исламские вузы. Об этом он заявлял на встрече с муфтиями и главами регионов Северного Кавказа в Сочи. Для борьбы с радикализмом и влияния на умы молодежи была поставлена задача заключать договоры на обучение студентов и преподавателей только «с признанными и понятными» исламскими центрами. Идея в итоге повисла в воздухе, поскольку проконтролировать обучение за рубежом студентов оказалось невозможно. Действительно, любой гражданин РФ имеет полное право поехать в любую исламскую страну, например, с целью трудоустройства или в гости к другу. Причем, ничто не помешает ему пойти при этом учиться в местное медресе, где обучают «неправильному исламу», то есть призывающему на вооруженный джихад. Экстремисты, играя на склонности молодежи к нонконформизму, довольно успешно вербуют своих сторонников.

Принадлежность к воинственному братству кажется многим молодым людям (особенно на Кавказе, где безработица зашкаливает) заманчивым выходом из серых будней, которые имамы своими занудными проповедями о послушании властям делают лишь еще более скучными. Складывается впечатление, что борьбу за умы молодежи российское государство, оказавшееся в экономическом застое и идейной стагнации, проигрывает. У государства, не умеющего ничего, кроме как карать непослушных и плодить послушную религиозную бюрократию, по сути не остается возможностей для того, чтобы образумить людей, увлекшихся религиозным экстремизмом.

Значит, выхода нет, и человечество обречено на эпидемию религиозных, цивилизационных войн? В России, в том числе с подачи РПЦ МП, стало признаком хорошего тона ругать Эрдогана, вернувшего Святой Софии статус мечети после того, как она восемьдесят лет являлась музеем. Напомним, за посещение этого музея взималась плата. Для религиозного человека, не понаслышке знакомого с тем, как в советские времена монастыри и церкви переделывались в лишенные жизни аттракционы для туристов, возвращение некоей «религиозной компоненты» в стены величайшего собора православного мира не выглядит совсем уж неожиданно. Христиане Востока — после арабского (а затем и турецкого) завоевания — веками жили если и не в идеальной гармонии, то преимущественно в мире с мусульманами. Лишь крестовые походы нарушили это равновесие, превратив православных христиан, коптов Египта, сирийских яковитов, несториан — в потенциальных «агентов Запада».

В недавнее время, когда Исламское государство (организация запрещена в России) объявило прямую войну на уничтожение всем «неверным», мрачные призраки религиозных войн пробудились с новой силой. Но ИГИЛа больше нет. Нужно залечивать раны войны. И сделать это можно отнюдь не на пути военных авантюр на Ближнем Востоке, возврата к колониальной философии «передела сфер влияния» или регулирования ислама чиновниками, но изживая врожденные болезни — теории религиозного, расового, культурного превосходства одних народов над другими. Идеи исламского доминирования не менее опасны, чем попытки развитых стран навязать свою волю малым народам.

С другой стороны, технические изобретения нашего века — интернет, спутниковое телевидение, международный туризм, доступная миграция — создают идеальные условия, чтобы и христиане, и мусульмане увидели, что у них гораздо больше общего, чем различий. И этими возможностями, позволяющими преодолеть вековые разделения, нельзя пренебрегать.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Solve : *
16 − 6 =