Робкие ответы на смелые вопросы

Робкие ответы на смелые вопросы

Гололоб Г.А.

В уме каждого христианина время от времени возникают довольно сложные вопросы, обсудить которые не с кем, поскольку сама постановка этих вопросов способна вызвать подозрение в ортодоксальности его веры, к какой бы конфессии он ни принадлежал. Чаще всего мы задаем свои вопросы к Богу о причинах наших страданий, наподобие следующего: «Пусть я прах и пепел, пусть трава, которой суждено высохнуть, пусть червь пресмыкающийся, но Ты меня сотворил и вдохнул в меня жизнь. Ты видишь, как я страдаю? Сердцеведец, знаешь ли Ты, как болит мое сердце? Я гибну, я взываю о помощи, я тону – от чего же Ты медлишь протянуть мне Свою спасающую руку?» (Нежный А. Nimbus. Повесть о докторе Гаазе. М.: Рудомино, 2013, с. 138).

Но когда Бог проявляет нам Свою милость и мы на некоторое время забываем о своих страданиях, нас мучают другие вопросы. Больше всего у нас возникает вопросов вокруг конечных планов Бога, как в отношении человеческой истории, так и в отношении вечности. Чем закончится вся история человеческой расы? Все придет к своему краху или же, напротив, к «золотому веку»? Что Бог хотел сказать всей человеческой историей? Какие цели перед нею ставил? Наконец, какой будет сама «вечная жизнь», если мы сподобимся ее достигнуть? Будет ли она чем-либо похожа на наше земное существование, чем именно и насколько? Будет ли там все чудодейственным или же там будет место также и естественным вещам? Чем мы там будем заняты: славить Бога, трудиться для Него или же только отдыхать? Будем ли мы совершенно безгрешными или некоторые недостатки нам и там будут присущи? Наконец, будет ли там возможно отпадение от Бога? Иными словами, будет ли от нас там требоваться проявление какой-либо верности, или же там даже самой опасности отпадения не будет?

Подобного рода вопросы возникают и относительно ада, того места, где будет существовать полная разлука с Богом. Что такое ад и будет ли возможно в нем покаяние? «Кто будет утверждать, что злодею до гробовой доски суждено остаться злодеем, тот возьмет на себя дерзость полагать пределы Божественной любви и устанавливать границы, которые ей не дано переступить» (там же, с. 140).  И если оно будет возможно, то как не будет возможно также и спасение из этого страшного места. «Пусть они предатели, лжецы, убийцы – но Бог, наверное, может воздать им какими-нибудь иными способами, совсем не обязательно прибегая к вивисекции — ужасной тоской, неотступно грызущем сознанием содеянных преступлений, раскаянием и великой нравственной мукой. В кипящий котел грешника погружает воспаленное человеческое воображение; но разве можно представить Христа, одобряющего подобную пытку, тем более — вечную?» (там же). Неужели вопрос спасения может быть решен лишь на земле, а вечность будет представлять собой мышеловку как для спасенных, так и для осужденных на вечные муки?

Некоторые христиане считают греховным делом даже поднимать такие вопросы, поскольку написано, что «сокрытое принадлежит Господу», как будто Бог от нас скрывает самое важное, ради чего мы приходим к Нему. Да, Его милость и прощение уже принадлежит нам, и это самое главное, но большинство христиан относятся к вечной жизни таким образом, будто между «этой» и «той» жизнью вообще не должно или не может быть ничего общего. Многие из них думают, что достаточно здесь потерпеть, чтобы там вечно наслаждаться Божьими благословениями. До недавнего времени я и сам мыслил подобным образом, но по мере приближения к концу своих дней, начал сомневаться в подобном представлении.

Все эти вопросы относятся к довольно сложным, так что нам свойственно отмахиваться от них при помощи слов: «Нам бы достигнуть Царства Божьего, а там увидим». Конечно, все это верно, но от постановки такого рода вопросов зависит полнота наших представлений о Боге, желающем спасения всем грешникам и желающем вне каких-либо временных или пространственных ограничений. И если Писание сомневается в безмерности Божественного гнева (Пл. 5:22), то, говоря о Божественной милости, он утверждает противоположное: «Не вечно гневается Он, потому что любит миловать» (Мих. 7:18). Итак, что мы можем ответить по существу поднятых здесь и очевидно сложных вопросов? Одним из ответов на эти вопросы является учение о всеобщем спасении, предложенное в особой интерпретации. С ним мы и хотим ознакомить нашего читателя.

Возникновение христианского универсализма

Хотя термин «христианский универсализм» был впервые использован в 1820-х годах Расселом Стритером, потомком Адамса Стритера, который основал одну из первых универсалистских церквей 14 сентября 1785 года, христианские универсалисты считают, что таковой была наиболее распространенная интерпретация христианства в раннем христианстве, вплоть до шестого века. В академическом мире обычно считаются сторонниками теологии всеобщего примирения такие богословы, как Карл Барт и Юрген Мольтманн. Христианские универсалисты считают наказание в аду исправительным и лечебным, так что оно, по их мнению, не будет длиться вечно. Это мнение попало даже в католицизм под названием «чистилище», хотя и относилось к исправлению не абсолютно всех, а лишь некоторой части грешников.

Нас удивляет не настоящее положение христианского универсализма и кто его исповедует. Нам удивляет другое: чем можно объяснить столь раннее происхождение универсалистских идей? Существует много вариантов христианского универсализма, хотя учение о всеобщем спасении нужно уметь не только изложить, но и объяснить с наименьшими издержками. Наиболее известным вариантом христианского универсализма является оригенизм, т.е. учение об «апокатастазисе» (всеобщем примирении), высказанное Оригеном (ок. 185-ок. 254). Конечно, оригенизм в своем первоначальном виде частично заслуживал критики, но само по себе его предположение о возможности всеобщего спасения все равно не могло выступать в роли настоящей причины церковного осуждения. Неудивительно, что оригенизм существовал некоторое время без какого-либо осуждения, а в рафинированном виде продолжает существовать и доныне.

Правда, первым, кто учил всеобщему спасению, был вовсе не Ориген или Климент Александрийский (150-ок. 215), а Иустин Мученик (ок. 100-165). Об этом писал Генри Тиссен в своих «Лекциях по систематической теологии» в оригинале (русское издание представляет собой «пересмотренную» до неузнаваемости редакцию кальвиниста Дёрксена). Тиссен в оригинальном издании своей книги (1949 года) приводит эту цитату: «Таким образом, те, которые достойны Бога, никогда не умирают, а другие наказываются до тех пор, пока Бог желает, чтобы они существовали и были наказаны» (Иустин Мученик, Диалоги, V). Тиссен цитирует его по английскому изданию «Диалогов» (Buffalo: Christian Literature Pub. Co., 1885). А это уже серьезный мостик к новозаветному и первоапостольскому времени.

Недаром такой исследователь ранней патристики, как Илария Рамелли утверждает, что распространенное мнение о восхождении универсализма лишь к Оригену, перенявшему эту учение у неоплатоников, является ошибочным, поскольку христианские богословы были первыми, кто провозгласил возможность всеобщего спасения, и что их причины для этого коренятся в их вере в Библейское Откровение. Согласно теологу Эдварду Бичеру, в первые четыре века учение о вечности адских мук хотя и существовало (Татиан, Тертуллиан), но было в подавляющем меньшинстве (и то только на Западе).

Правда, возникновение учения о «вечных» муках было связано с неудачным переводом греческого слова «вечный» на латынь, осуществленным Тертуллианом, откуда оно попало и в Вульгату Иеронима. Неудивительно, что, далее мы встречаем универсализм в учении обращенного в христианство римского философа-неоплатоника Мария Викторина (290-364), которое полностью переработал Августин. Именно благодаря детерминистскому богословию Августина христианский универсализм начал терять свои первоначальные позиции. Вплоть до Реформации учение Августина о вечном аде не подвергался сомнению. С этого времени оно снова появляется в учении анабаптистов, моравских братьев, пиетистов и даже методистов.

Универсалистские идеи мы встречаем и после их церковного осуждения. Так, в девятом веке универсализму учил ирландский богослов Иоанн Скот Эриугена (ок. 810-877). В начале 851 года Иоанн Скот пишет трактат «О предопределении», включающий девятнадцать глав. Согласно Эриугене, Бог не предопределяет людей к осуждению, а, поскольку Он абсолютно благ, желает, чтобы все люди спаслись. Согласно Иоанну Скоту, Бог никого и не наказывает за грехи (De praedestinatione liber., PL 122:423), а злая воля, будь то человека или падшего ангела, казнит сама себя изнутри (Ibid., PL 122:423 = Augustinus. Enarrationes In Psalmos 7,16. PL 36:107). Наказание Богом грешников состоит исключительно в отсутствии их счастья, или блаженства (Ibid., PL 122:417).

Почти все раннехристианские универсалисты высказывали мнение о том, что в аду грешник будет вынужден отработать свои грехи, что с появлением протестантизма выглядит весьма сомнительной трактовкой. Христианский богослов IV века и епископ Тарсский Диодор писал: «Для нечестивых есть наказания, но не вечные, чтобы бессмертие, приготовленное для них, не было недостатком, но они должны быть очищены на короткий период в зависимости от количества зла в своих делах. Поэтому они понесут наказание на короткое время, но бессмертное блаженство, не имеющее конца, ждет их… Наказания, которые будут наложены за их многочисленные и тяжкие грехи, намного превосходят размер милосердия, которое будет проявлено к ним» (цит. по: Христианский универсализм — https://ru.qaz.wiki/wiki/Christian_universalism).

Библейские основания универсализма

Автор этих строк столкнулся с универсализмом при весьма необычных обстоятельствах, но когда я приступил к его изучению, то был удивлен, как много людей ходило близко возле того варианта универсализма, который открылся ему лишь недавно (см.: https://arminiantheology.info/2019/duhom-ust-svoih-ubet-nechestivogo-2/). Свою статью «Духом уст Своих убьет нечестивого», где я описывал историю возникновения собственного варианта этого учения, я опубликовал летом 2019 года. С тех пор в Сети началось обсуждение моих убеждений. Некоторые мои недруги пытались сделать меня еретиком. Но до сих пор я так и не встретил серьезной критики предложенного мною варианта универсализма.

Центральная идея моей концепции универсализма состоит в приписывании Последнему суду у Белого престола не только идеи исправительного наказания, но и идеи о последней возможности покаяния. Иначе говоря, Бог оставляет за Собой право помилования вплоть до вынесения Своего приговора, если раскаяние будет иметь место на самом суде. Человеческие суды не учитывают столь запоздалых раскаяний, но мы имеем дело с судом Божьим. Кроме того, для всеобщего раскаяния на Последнем суде будут созданы специальные условия. Например, прежде чем осудить кого-либо на «вечные» муки, скорее всего духовного характера, Бог ответит на вопросы людей, обиженных на Него. И эти ответы могут быть настолько впечатляющи и резонны, что могут повергнуть в раскаяние абсолютно всех присутствующих на Последнем суде людей.

В виду данных обстоятельств (а именно запоздалого раскаяния, обусловленного простым незнанием Божьей воли), пребывание в аду будет иметь место не для того, чтобы отработать свою вину, а для того, чтобы как следует осознать это, т.е. сделать свое покаяние более зрелым и сознательным. Поэтому условиями спасения все равно останутся покаяние и вера, которая даже в тех условиях все же будет равнозначна вручению или доверию Себя Богу. Многие утверждают, что Бог не может принять столь поздние раскаяние и веру, поскольку это их ставит в выгодное положение по сравнению с остальными людьми, сделавшими выбор в пользу Богу, находясь в других условиях. Конечно, здесь не будет соблюден принцип справедливости, однако этот же принцип подобным же образом не соблюдался и в земных условиях, когда одни люди имели больше возможности познать истину, чем другие. Это значит, что решающим фактором все равно остается любовь Божья, усомниться в проявлении которой в ответ даже на запоздалое покаяние всякого грешника невозможно.

Конечно, я не претендую на исчерпывающее объяснение всего этого вопроса. Например, мое деление спасенных на две категории следует все же признать временным или «вечным» в смысле «относящимся к этому веку». Потом обе эти «вечности», скорее всего, объединятся, ведь адское наказание не окажется бесплодным, т.е. после перенесения этого исправительного опыта вера и покаяние грешников достигнут такой степени зрелости, которая будет достаточна для обретения ими полноценного спасения. Тогда произойдет то, что было предсказано: «Дабы пред именем Иисуса преклонилось всякое колено небесных, земных и преисподних, и всякий язык исповедал, что Господь Иисус Христос в славу Бога Отца» (Флп. 2:10-11). «И всякое создание, находящееся на небе и на земле, и под землею, и на море, и все, что в них, слышал я, говорило: Сидящему на престоле и Агнцу благословение и честь, и слава и держава во веки веков» (Откр. 5:13).

Понятно, что универсалистский подход к эсхатологии требует пересмотра значений многих принятых в христианстве терминов. Например, нас не должно смущать выражение «вечная погибель» (2 Фес. 1:8-9) в его исправительном смысле (в оригинале ст. 9 используется не «подвергнутся наказанию», а «заплатят (штраф)»). «Алесрос» (алесрон — это уже склоненное то же слово) обозначает крайнее измождение или даже потерю ценностей или смысла жизни, а не «уничтожение». А вот в ст. 8 словом «отмщение» напрасно было заменено оригинальное «взыскание», которое, впрочем, имеет и такие значения, как «защита» и «оправдание». Получается, нам нужно более внимательно рассматривать все тексты Писания в оригинале.

Апостолу Павлу принадлежат такие удивительные слова: «Посему, как преступлением одного всем человекам осуждение, так правдою одного всем человекам оправдание к жизни» (Рим. 5:18). Слово «всем» продублировано в этом контексте еще одним родственным ему словом «многие»: «Ибо, как непослушанием одного человека сделались многие грешными, так и послушанием одного сделаются праведными многие» (Рим. 5:19). Эти два текста, понимаемые буквально служат сильнейшими доказательствами христианского универсализма, потому что они противопоставляют греху не только оправдание, что можно было бы понять только как универсальное предложение Голгофской Жертвы, но и саму праведность, что больше подходит к освящению, понимаемому как нравственное преображение, требуемое законом Божьим.

Не менее интересен и предыдущий контекст: «Ибо если преступлением одного смерть царствовала посредством одного, то тем более приемлющие обилие благодати и дар праведности будут царствовать в жизни посредством единого Иисуса Христа» (Рим. 5:17). Оказывается, верующие будут царствовать на земле точно так же, как некогда царствовала смерть. Что значит «царствовать»? И когда это будет? Здесь добавлено слово «жизнь». Верующие в Иисуса Христа будут царствовать (т.е. господствовать, управлять) «в жизни». Нам более понятно было бы такое выражение: «приемлющие обилие благодати и дар праведности будут царствовать после земной жизни, т.е. после наступления физической смерти». Однако здесь говорится о том, что это произойдет «в жизни». Стало быть, царствование это будет иметь характер сугубо морального осоления мира, т.е. начнется в земной жизни и продолжится в будущей.

Когда приходится говорить о текстуальных основаниях христианского универсализма, многие часто оставляют без внимания следующий вопрос: «Оправданно ли в вечности применять Божье возмездие лишь к осужденным, а Его милость – исключительно к спасенным людям?» Действительно, когда мы говорим о том, что награды в вечности будут распределены согласно Божественной справедливости, то предполагаем, что последняя будет лишь вознаграждать, но нее наказывать. Равным образом, когда мы говорим о различных степенях наказания в аду, то предполагаем, что там милости Божьей там больше нечего делать. Но почему? Кто изменил природу человека до неузнаваемости, подобно кальвинистскому дуализму? Разве даже раскрепощенная свобода воли спасенных не будет способна к ошибкам, или наказанная свобода воли осужденных к покаянию?

Данная концепция опирается на аллегорическое описание «погибели» или «смерти» грешников, осуществленной посредством Слова Божьего. Но Слово Божье не только «судит помышления и намерения сердечные» (Евр. 4:12), но и ему мы «дадим отчет» (Евр. 4:13). И хотя «смерть вторая» описана в книге Откровение как окончательная погибель, мы имеем дело с аллегорической книгой, написанной иносказательным языком Ветхого Завета (см. напр. Ис. 11:4; ср. Откр. 19:15), к тому же ничего не знающего о Тысячелетнем царстве. Кальвинисты под духовной смертью видят окончательную неспособность грешника к покаянию, однако в тексте Лук. 15:24 (см. также ст. 32) написано: «Сей сын мой был мертв и ожил(ся)» (в оригинале). Если бы выражение «духовная смерть» обозначала полную неспособность, тогда здесь должно было стоять «был оживлен». Иными словами, о духовных вещах не всегда оправданно рассуждать материальным образом. Данный принцип очень важен для оправдания любых видов христианского универсализма.

Конечно, имеется различие между «адом», существующим до Последнего Суда, и «озером огненным», которое выходит на первый план после него. Но думаю, что даже в «озере огненном» будет все же исправительное, а не осуждающее наказание, поскольку не вижу причин для всеобщего нераскаяния грешников, дошедших до того святого места. Будут ли покаявшиеся сразу после физической смерти — я не знаю, но, судя по поведению богача, наверное, сама потусторонняя жизнь их не убедит. Их сможет убедить лишь Божий приговор, и вот тогда я не знаю, кто сможет устоять перед ним.

Мне возражают: «А как же свободная воля людей?» Свободная воля людей способна к самоограничению во имя истины, в которой она должна убедиться без внешних угроз. Да, на Последнем Суде Бог будет угрожать нечестивым людям «вечным осуждением», но Он угрожал этим же осуждением и ниневитянам через проповедь пророка Ионы. Однако это осуждение, как и тогда, окажется нереализованным, если все грешники покаются, поскольку милость у Господа «превозносится над судом» (Иак. 2:13). При этом этих людей покорит не страх перед наказанием, которого они и на земле не боялись, а сознательное согласие с Божьим ответом на мучившие их годами вопросы. Здесь нам следует всегда помнить о том, что на Последнем суде осуждение грешников будет происходить вместе с оправданием Бога, Который в этом самом честном и показательном «разбирательстве» выйдет Единственным Победителем. Разумеется, их запоздалое раскаяние будет недостаточным для того, чтобы им можно было сразу предоставить спасение, но вполне весомой причиной (в смысле повода) для того, чтобы не отправить их в ад.

Хотя книга Откровение относит к концу человеческой истории рост безбожия и скоро грядущий Божий суд, за которыми следует вечное блаженство спасенных на новом небе и наказание осужденных на неизвестные муки «ада», многие ветхозаветные пророчества содержат информацию о восстановленном «веке», к которому должно прийти абсолютно все мироздание (см. напр. Втор. 28:10; Пс. 66:3-6; 85:9; 101:16; 116:1; Ис. 2:2; 25:6-7; Иер. 3:17; Мих. 7:16; Агг. 2:7; Мал. 3:12; Рим. 15:11; Откр. 15:4). Аллегорическое понимание «уничтожения» грешников в последние дни человеческой истории позволяет согласовать между собой оба эти ряда библейских свидетельств, подчиняя буквальный смысл иносказательному. Если сделать обратное, смысл иносказания так и останется для нас недоступным.

Большинство верующих людей связывают Последний суд у Белого Престола с победой Бога над грешниками, понимаемой либо как их физическое уничтожение, либо как вечное наказание в аду, сопровождаемое физическими страданиями. Однако многие из них забывают о том, что книга Откровение, где описаны всем ужасы «последнего времени», является аллегорической книгой. Это значит, что ее образы никак нельзя толковать самостоятельно, т.е. в отрыве от всей ветхозаветной традиции. Это – одна из самых важных причин того, почему мы не можем рассматривать в буквальном смысле описанное в ней Тысячелетнее царство.

Имеются ли в книге Откровение хоть какие-то намеки на всеобщность спасения? Как бы ни странно звучал этот вопрос, такие свидетельства в ней есть:

«Се, грядет с облаками, и узрит Его всякое око и те, которые пронзили Его; и возрыдают пред Ним все племена земные. Ей, аминь» (Откр. 1:7);

«И как ты сохранил слово терпения Моего, то и Я сохраню тебя от годины искушения, которая придет на всю вселенную, чтобы испытать живущих на земле» (Откр. 3:10);

«И всякое создание, находящееся на небе и на земле, и под землею, и на море, и все, что в них, слышал я, говорило: Сидящему на престоле и Агнцу благословение и честь, и слава и держава во веки веков» (Откр. 5:13);

«После сего взглянул я, и вот, великое множество людей, которого никто не мог перечесть, из всех племен и колен, и народов и языков, стояло пред престолом и пред Агнцем в белых одеждах и с пальмовыми ветвями в руках своих» (Откр. 7:9);

«И родила она младенца мужеского пола, которому надлежит пасти все народы жезлом железным» (Откр. 12:5);

«Кто не убоится Тебя, Господи, и не прославит имени Твоего? ибо Ты един свят. Все народы придут и поклонятся пред Тобою, ибо открылись суды Твои» (Откр. 15:4).

Как же понять, например, что означает фраза «пасти все народы жезлом железным»? Здесь нам может помочь только Ветхий Завет, чьи обетования, касательно последнего времени, полностью исполнились в этой книге. Обычно считается, что слово «пасти» означает «управлять», почему и упомянут «жезл железный», страшный лишь для врагов, а не для Божьего народа. Однако само по себе слово «пасти» означает «кормить», что и призван гарантировать жезл железный, как символ верховной (читай всемирной) власти. Не удивительно, что в этом смысле Бог «пасет» также и Свой народ (см. напр. Ис. 40:11; Иез. 34:15-16), включая и выражение «жезлом железным» (см. напр. 2 Цар. 7:14; Пс. 22:4; 88:31-35; ср. Ис. 11:4).

Далее мы задаемся вопросом: что значит «убояться имени Божьего»? Обычно считается, что это – животный страх нечестивых людей перед грозным Божьим судом, однако везде в Библии «убояться» значит «выразить свое почтение», «вознести хвалу», «прославить», причем добровольным образом, а не из-за страха наказания. Получается, что как только мы начинаем толковать книгу Откровение ветхозаветным (аллегорическим) образом, она тут же радикальным образом изменяет свой смысл, так что от ее прежнего смысла не остается и следа.

Очень интересно обратить свое внимание на текст Откр. 15:4, где говорится: «Все народы придут и поклонятся пред Тобою, ибо открылись суды Твои». Все народы придут и поклонятся перед Богом, потому что открылись суды Его. Что значит здесь союз «потому что»? Они увидели суды над собою, или над нечестивыми? Почему здесь не упомянут результат этих судов и в чем он состоял? Если в наказании грешников, тогда почему это будут созерцать все народы и почему это проведет к всеобщему поклонению Богу? Но если этот результат будет представлен в виде всеобщего спасения, осуществленном в этих судах, тогда все сразу же становится на свои места. Получается, что открытие Божьих судов приведет все народы к поклонению Богу. Как еще иначе можно рассматривать этот стих? И в самом конце всей человеческой истории мы находим такие слова Бога: «Се, творю все новое. И говорит мне: напиши; ибо слова сии истинны и верны» (Откр. 21:5).

Заключение

Выше мы попытались предложить робкие ответы на смелые вопросы. Некоторые из них оказались обоснованы аллегорическим пониманием Священного Писания. Нам необычно толковать слово «погибель», как «потерю», и «уничтожение», как «устранение», но лексически такой смысл не исключен. Поэтому мы можем сделать такой вывод: если буквальное понимание какого-либо библейского слова не содержит в себе ясного смысла, мы имеем право использовать аллегорический его смысл, проверяя его значения по параллельным местам Священного Писания. Выше предложенное толкование вопросов конца человеческой истории, Последнего Суда и вечности является универсалистским, но особого вида. Возможность покаяния на Последнем суде выгодно выделяет его из числа остальных универсалистских теорий. При этом оно избегает обвинения в опасности ослабления духовной мотивации людей, поскольку наказание (хотя и исправительное) после смерти все же последует для непокорных. И вопрос здесь не столько в основаниях нашей мотивации служить Богу, а в моральных характеристиках Верховной Личности Самого Бога.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Solve : *
26 × 19 =